Скрыть:
Гул в туннеле нарастал. Стоящие на платформе люди автоматически, по привычке, выработанной годами поездок в часы пик, придвинулись к краю. Самые нетерпеливые вглядывались в темноту туннеля, но поезд не появлялся. Из темноты дохнуло горячим затхлым воздухом…
Поезд выскочил неожиданно и практически бесшумно. Абсолютно черный, с выключенными фонарями и темными вагонами, он был похож на вестника техногенного Апокалипсиса. Обдав стоящий на станции народ тугой волной воздуха и поднятой с платформы пылью, поезд скрылся в туннеле, не останавливаясь…
- Ааааххх… - толпа дружно выдохнула, то ли испуганно, то ли облегченно. А несколько минут спустя по ней поползло приглушенное – «Летучий Голландец»… «Летучий Голландец»…

Черный призрак - поезд, прозванный народом Летучим Голландцем по аналогии с призраком – кораблем, стал появляться в киевском метро месяц назад. Он неожиданно выныривал из туннеля на самых разных ветках, в разное время, но после 22 часов. По городу поползли слухи – только неофициальные, «между нами, девочками». Пресса о Летучем Голландце упорно молчала.
25 декабря 2008
Блевотно-тошнотный рассказ-мечта человека, которого изрядно заебали быдлопитеки, живущие вместе с ним в одном подъезде.

Людям со слабыми нервами и желудком читать не рекомендуется. Ибо отакотблиа!
(Автор)

Сидор Карлович Умнов работал на радиозаводе настройщиком аппаратуры. Сидора соратники наградили прозвищем Триггер, потому что, как и у этого замечательного элемента, у Умнова было два рабочих состояния. Сидор Карлович или был пьян в канифоль, или страдал с похмелья. Причём страдать он начинал только от одного предчувствия предстоящих страданий, и чтобы отогнать от себя тяжёлые мысли, упивался до стадии отсутствия этих самых мыслей. Но при этом Сидор был исключительно культурным мужчиной. Когда он подносил к губам стакан с мутным самогоном, непременно гламурно отклячивал мизинец с нечищеным и нестриженым ногтем. Если же его пробивало на рыгнуть за столом или пёрнуть в автобусе, непременно извинялся.
- Алло! Алло-о-о-о! Да, я. Привет, а кто это? Кто? Что? Вот мне делать больше нехуй, щас начну угадывать… Чегоо-о-о? Какое, блять, Тольятти, чо я там забы… Тольятти? Женя? Женя, ты? Господи, Женя-я-я-я! Ты где? Ты как? Ты откуда телефон… А, ну да. Что? Плохо слышно… Я? У меня всё замечательно, да. Конечно. Замужем, да. Спасибо.

(Да, десять раз я замужем. И ещё раз десять там буду. Вот только хуй я тебе расскажу, чтоб не радовался).

…Дети? А как же, двое, да… Да вот так. Девочка, два годика, и три месяца. Похожа? Конечно, на меня. Нет, такая же глупая. А так – копия папа. Вылитая. Под копирку прям. Он-то? На седьмом небе от щастья. Всю жизнь мечтал.

(Гыгыгы. Он вообще не в курсе, что у него дочь есть. Да и про меня, в общем-то, три года не вспоминает. Сука)

…Нет, он щас на работе.

(На бабе он щас, скорее всего. Ничего другого он делать не умеет. Не, ещё детей умеет делать. И съёбывать. И съё-о-о-обывать…)

…Да, трудится, не покладая рук, трудоголик наш.