Скрыть:
15 декабря 2010
Со-ревновашечки


 

Человеческий организм - слабо изученная хуёвина, ога. Все слышали и про второе дыхание, которое открываецца, и про прилив сукасил. Главное чтобы мотивация была неслабая. Ну, или как там её назвать? Чувство конкуренции что ли, или соперничества. Или там ваще, на слабо. Короче, щас расскажу историю одну...

*Пролог
Однажды где-то в начале 90-х в стране моей студенческой юности настало Первое мая. Но не то Первое мая, к которому привыкли вы – день труда и мира с красными гвоздиками и дешёвым портвейном. У прогрессивной московской молодёжи моей юности Первое мая ассоциировалось в первую струю с днём рождения замечательного и весёлого парня, патологически неординарного человека, моего лучшего друга –
Шурика, на тот момент студента второго курса МГИМО.
Тут, пожалуй, необходимо лирично отступить от непосредственного сухого изложения событий. Цветастую неординарность Шурика надо бы не менее пёстро проиллюстрировать.иаста гусарскую форму образца 1812 года.

- А ты видела, какие у них пиписьки?
- Ну, такие... маленькие, висят …
- А как же они их в тетек запихивают?
- Руками, наверное…

А вы что думали о сексе в шесть лет? А в восемь? Лично я, например, была уверена, что дети берутся от поцелуев. Когда же узнала, что такое член (а назывался он тогда исключительно по-матерному) была глубоко возмущена тем, как он может использоваться. О, как жестоко пошутила мать-природа! Лучшая подруга на уроке русского языка открыла мне сию страшную тайну, доверенную ей старшей сестрой. Учитывая тот факт, что мужики из данного отростка писают, мы вообще не понимали, как можно согласиться, чтобы ЭТО можно в себя засунуть. «Ну, наверное, только ради ребенка и один раз», - утешали мы друг друга.
Работал Степа как принято нынче говорить в IT-секторе. Нет, контора его была далека от мира высоких технологий, программного обеспечения и прочего. Это была небольшая фирма, торгующая оптом продуктами питания, а Степа там был одним единственным IT-специалистом. Круг обязанностей Степы был широк. Он был и админом, и программистом и мастером по железу одновременно. А по жизни Степан был студентом-вечерником третьего курса и в конторе этой пытался зарабатывать на жизнь.
Народу в офисе фирмы работало не много. Всего 12 человек, хозяйка фирмы и сам Степан. Компьютеры, которые были у всех сотрудников, были сделаны еще в прошлом веке и представляли из себя селероны 3 серии с Win NT 4 на борту. Каждый был укомплектован лупатым монитором 14 дюймов, грязной заросшей клавиатурой и мышой с шаром. Подобный технопарк просто не мог обеспечить нормальную работу. Современные программы с трудом ворочались на дряхлом железе, висли, слетали.
- Ну это… Я начинать буду. – нерешительно сказал Валентин своей супруге.
- Это ж не супружеский долг, Валентин, а постройка курятника. – буркнула супруга. – Можно и решительнее начинать. Уже ведь пара месяцев как все материалы есть. Бетон, который. У нас будет бетонный курятник.
- Цемент, песок, щебень и арматура нам достались даром! – вскипел Валентин.
- Вот-вот. Тренируйся. – кивнула супруга. – Следующие лет сорок ты будешь всем объяснять почему дом у нас из подручного материала, а курятник – монолит.
- Да ну тебя. – плюнул Валентин и вышел к объекту.
Колышки с натянутыми нитями на расчищенной площадке ласково сообщали Валентину «Здесь будет твой курятник» и кричали «Тут до фига работы, мужик!!»
- Начало – половина дела! – уговорил себя Валентин и взялся за лопату.
Послышался негромкий свист, переходящий в шипение и перед Валентином материализовался какой-то тип в сверкающей одежде.
- Это научит тебя, дикарь, вести беседу в цивилизованном русле! – прокричал тип и отвесил Валентину пощечину.
И тут же исчез в никуда.
1 апреля 2009
В далёком и замечательном 1986 году 26-го апреля украинские физики-атомщики решили поставить любопытный опыт на Чернобыльской АЭС. Все дурацкие аварийные защиты, которые мешали им экспериментировать, они отключили нахуй. Хуле, эти защиты только ограничивали полёт их научной мысли.
Эксперимент удался на славу, но вот результат эксперимента превзошёл все самые смелые ожидания. Ебануло так, что вся активная зона реактора вместе с графитовой кладкой вылетела наружу, осев на крыше машзала и прилегающей территории.
На ликвидацию последствий бросили войска химзащиты. Солдатики ходили по территории и практически голыми руками собирали в ведро куски графита, разбросанные по территории. Но оказалось, что от радиации в таких количествах люди мрут словно мухи. Военные люди своеобразны, им свойственно проявлять героизм, замешанный на долбоебизме. Очевидцы рассказывают, что перед началом работ по дезактивации командир части предложил добровольцам подняться на трубу и водрузить на ней, словно на поверженном рейхстаге, красное знамя. Герою был обещан отпуск. И вот молодой здоровый парень полез на трубу (90метров). Когда спустился, ему стало плохо. Увезли в госпиталь, где он и скончался.
Однажды у Натальи Ивановны пропал со стола казенный степлер. И вещь вроде пустяковая, и вроде как личных денег за него Наталья Ивановна не платила, и вроде как в ящике стола еще два степлера валялось на такой случай, а все равно обида начала душить Наталью Ивановну.

- Ну вот. – задыхаясь сказала Наталья Ивановна. – Дожили. Докатились, так сказать. Степлер у меня со стола сперли. Со скобами, главное. Недавно только заряжала. Отвернулась только, а его нет уже. Что за коллективчик, а? Лишь бы спереть что-то.
Софье Николаевне было плевать на пропавший степлер и на саму Наталью Ивановну, но обида за коллектив взяла вверх.
- Что ж вы, Наташечка, весь коллектив сейчас под одну гребенку? – ласково сказала Софья Николаевна. – Кому нужен ваш степлер, который, к слову сказать, и не ваш вовсе, а казенный? Вы ж память свою дырявую напрягите и постарайтесь вспомнить куда вы свой степлер засунули. А коллектив упрекать не нужно. Коллектив вам этого может и не простить.
Наталья Ивановна шумно задышала, глаза ее налились кровью и она коршуном набросилась на Софью Николаевну:
- Память у меня, Софья Николаевна, еще дай боже. Я же не старая карга, как некоторые...
- Да что вы говорите? – изумилась Софья Николаевна. – А так по виду и не скажешь.
Гул в туннеле нарастал. Стоящие на платформе люди автоматически, по привычке, выработанной годами поездок в часы пик, придвинулись к краю. Самые нетерпеливые вглядывались в темноту туннеля, но поезд не появлялся. Из темноты дохнуло горячим затхлым воздухом…
Поезд выскочил неожиданно и практически бесшумно. Абсолютно черный, с выключенными фонарями и темными вагонами, он был похож на вестника техногенного Апокалипсиса. Обдав стоящий на станции народ тугой волной воздуха и поднятой с платформы пылью, поезд скрылся в туннеле, не останавливаясь…
- Ааааххх… - толпа дружно выдохнула, то ли испуганно, то ли облегченно. А несколько минут спустя по ней поползло приглушенное – «Летучий Голландец»… «Летучий Голландец»…

Черный призрак - поезд, прозванный народом Летучим Голландцем по аналогии с призраком – кораблем, стал появляться в киевском метро месяц назад. Он неожиданно выныривал из туннеля на самых разных ветках, в разное время, но после 22 часов. По городу поползли слухи – только неофициальные, «между нами, девочками». Пресса о Летучем Голландце упорно молчала.
- Да ну его нафиг, подумаешь, фокусник! - Олег шмыгнул носом.
- Ога, интересно же, - печально ответил я.
- Фигня, Мишк, фокус-покус, хоп, - Олег запрыгнул на подоконник, - ну и что? Что мы там не видели-то? Сначала нет ничего, потом прям волшебство... Ну, покажут тебе платочек, откуда ни возьмись, дальше-то что? Мне брат рассказывал, у него просто потайные карманы везде, вот и достает, что попало...
- И правда, ерунда всё это, - я тоже удобнее пристроился на подоконнике.
- Зырь, Первый!
- На Волгу пошел, - ответил я, провожая взглядом трамвай.
- Не грусти, друг, за то, у нас есть клад, - Олег положил мне руку на плечо, - наш клад.
- Это точно, - я опять достал из кармашка спичечный коробок, потряс его и спрятал обратно.
25 декабря 2008
- Ну и как тебе?
Она не плюхнулась на песок с разбегу, как обычно делала, и я приоткрыл один глаз.
- Ну скажи, как тебе?
Она сидела рядом, подобрав ноги под себя, смотрела горделиво и, видимо, ожидала комплимента. Но у меня так постоянно бывает - сначала я ляпнул, а уж потом, услышав свой голос как будто со стороны, спохватился, поняв, что вот этого говорить точно не следовало:
- Да скучно. Свинячий какой-то отдых - лежи на солнце, жри, пей...
- Та-а-ак... - Глаза вроде карие, а таким льдом взгляд подёрнулся, что Снегурочка позавидовала бы. - Знаешь что, Иванов...
Заарканить вожделенную авоську удалось раза с десятого. Вся компания разразилась дружным «ура», когда согнутый крючком гвоздь наконец-то зацепился за сетку. Полдела было сделано, осталось аккуратно потянуть за леску так, чтобы авоська соскользнула с подоконника и, не упав на землю, перекочевала в нашу комнату.
Дело происходило в общежитии номер восемь Кубанского агроуниверситета. Остался я со товарищи на выходных в Краснодаре – каждую неделю домой не наездишься – далеко, да и накладно. Голодно было – выданные родителями деньги на пропитание закончились ещё в начале недели. А в восьмой общаге, как известно, проживают студенты юридического факультета – люди небедные, а главное – запасливые. Вот мы – первокурсники зоотехнического факультета, волею судьбы заброшенные в юрфаковскую общагу, озаботились судьбою авоськи, сиротливо ютившейся на подоконнике соседней комнаты. Разведка доложила – девчонки из триста восьмой уехали на выходные домой. Похищению заветной авоськи никто помешать не мог. Наше разыгравшееся воображение рисовало картины – одна слаще другой.
Это было в прошлом году в Париже.

Наша гостиница находилась в Латинском квартале. Встав с женой пораньше, решили пройтиться через весь город к Большим магазинам на Больших Бульварах.
КТО решил, думаю, понятно.

Сойдя с моста Менял, немножечко устали, решили устроить второй завтрак.
Присели в кафешке в самом начале улицы Сен-Дени. Попили, поели ( я рюмец проглотил, невзирая на протесты. «… С утра!!!… С утра!!». Подумаешь – «с утра!» Если жрать можно, то и выпить – не грех.)
Кофе, счёт, деньги. Вытаскиваю бумажку пятьсот евро. (Так получилось, что карты не было, менял деньги сверхспешно перед вылетом и всё по 500 евро. Долго объяснять.). Официант вылупился, что-то залепетал. Я по-французски знаю слов пятьдесят, понял, что с бумажкой не слава Богу. Вытащил другую. Лепечет дальше. Вышел хозяин. После длинных разбирательств выяснилось, что были случаи подделок крупных купюр и маленькие кафе и магазинчики купюры по 200 и 500 евро не принимают.
Ну и чего?! Да ничего. Стоят впятером, даже повар вышел. Лепечут.
- Идите, меняйте, - говорю.
- Сам, рюс, иди меняй, - отвечают.
Нифуясе… французский сервис…