Скрыть:
- Слушай! Мне в магазин срочно надо, - сказала Маша. - Я быстро сбегаю, ладно?
- Тебе что, срочно? - удивился Коля.
- Ну, да. Я забыла кое-чего купить. Такую вкуснятину сделаем! Как в ресторане!
Девушка выскользнула из Колиных объятий, встала с постели и стала собираться.
***
Колю она сегодня увидела впервые в жизни. До этого только по Интернету переписывались. Вроде, хороший был парень. Жил, во всяком случае, самостоятельно. Выглядел Коля хорошо, даже импозантно. Только сморкался все время. Говорил, что из-за простуды.
У всех родителей - дети как дети. Моих же аист при раздаче жестко наебал. Причем дважды. Им достались опездолы, разнополые к тому же. Будь папа с мамой ясновидцами - они б родили близнецов, через 15 лет сдали бы их на помойку и жили себе дальше спокойно и счастливо. Но и тут они облажались. И нас с братом разделила пропасть в целых 9 лет. При чем здесь это? Ну хотя бы при том, что не успели они вздохнуть и выпить коньяку по случаю одновременного окончания моего переходного возраста, защиты диплома и сдачи меня замуж, как тут же вляпались в следующий. Усугубленный мужской брутальностью и дурным влиянием старшей сестры на неокрепшую детскую психику.
15 декабря 2008
Заполярье. Гаджиево. В/ч #####. А если совсем просто, то стройбат.

Обыкновенный стройбат, чьи серые казармы из силикатного кирпича разместились на сопке над базой АПЛ. Дополнительно надо сказать, что рота, подчинённая мне, была не совсем обычным стройбатом. Она была горнопроходческой. Поэтому и солдаты подбирались, как правило, из горняцких и шахтерских посёлков.

Соответственно, и контингент имел либо одну “ходку” на зону или “малолетку”, или условный срок. Ещё те ребята. Но это так, к слову.

А сегодня наша рота ждала новое пополнение. Как обычно, в первую очередь переживал замполит, ибо ему было обещано, что с новым пополнением в роту придёт Художник.

Не больше и не меньше. О как! Надеюсь, никому не надо объяснять, что такое Ленинская комната и сколько там должно быть плакатов и наглядных пособий?
Максим сидел в офисе и смотрел в окно с отрешенным видом. Последнее время его безоблачная жизнь стала давать трещину. Да еще этот кризис. Невыплаченный кредит за ланцер и вечно недовольная жена. Мысли Максима летали из одной сферы жизни в другую, но сосредоточиться на работе никак не удавалось. Это плавание в пространстве было оборвано звонком. В трубке плакала секретарша Наташка. Из обрывков фраз Максим понял, что случилось нечто страшное, и что она его ждет около туалета. Наташка размазывала по щекам черные круги от теней и несла полную ахинею. Суть такова- она подслушала разговор, в котором директором Самвэлом Радиковичем было озвучено решение отправить весь наш филиал в неоплачиваемый отпуск на неопределенный срок. У Максима подкосились ноги, не было печали….
Сижу в кабинете, разгребаю завалы переписки, грызу семечки, мать их! Бля, как начнёшь их грызть – не остановишься! В динамиках старенького магнитофона рыдает Жека:
«Рыжие как листья,
Что приносит осень,
Волосы твои,
А глаза как небо
Мокрые и так грустны...
Я не знаю, мог бы
Кто-нибудь ещё
Меня за всё простить,
А твои глаза
Прощают вновь и вновь,
Прости...»
Выходной, блять! Как часто субботу-воскресенье проводишь на работе! Только настроился на то, что выходные проведёшь в семье, с детьми пообщаешься, и тут на тебе! Приходит телетайп об очередном мероприятии и всё, выходным кирдык! Старшая дочь грустно шутит: «Ты бы хоть фотографию оставил, чтобы мы помнили, что у нас папа всё-таки есть!» Эх, служба-службишка! Закрываю глаза и представляю себе лица дорогих моих доченек…
11 декабря 2008
Если кто-то подумает, что этот рассказ будет посвящён знаменитой немецкой порнухе, то он круто обломился, поскольку речь пойдёт совсем о другом!
Сижу, в стенах родного кабинета отделения уголовного розыска, долбаю пальцами по клавишам давно списанной пишущей машинки, вымучивая постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению какой-то психбольной. Дамочка эта в своей цедуле на имя министра внутренних дел утверждала, что все её соседи – поголовно сексуальные маньяки, грязные извращенцы и инопланетяне, регулярно насилующие её через электрические розетки. К сему шедевру эпистолярного жанра большой скрепкой присобачены очень серьёзные резолюции самого высокого и по нисходящей начальства: «Разобраться!», «Особый контроль!», «Об исполнении доложить! Срок до…!». Мдяяяяяяя… Сурьёзные же дяди! В принципе, уже из одной заявы всё уже ясно, но для очистки совести получил ещё и справку из ПНД, медперсонал которого уже замудохался конспектировать в анамнез её «эротические фантазии». Бля…
А скоро Новый Год. На пятачках, огороженных забором из кое-как сбитого штакетника будут продавать ёлки. Тридцать первого декабря, в этом ёлочном загоне останутся только две лысых ёлки, и пьяный продавец, наряженный Петрушкой. Он будет пьян и великодушен, поэтому разрешит бабушкам, одетым в коричневые пальто с кошачьим воротником, собрать с земли хвойные ветки. Он разрешит им забрать их бесплатно. Потому что через три часа наступит Новый Год. Всем в эту ночь хочется почувствовать себя немножко Дедом Морозом. «Берите, клячи, - скажет Петрушка, махнув рукой, - вон в том углу ещё посмотрите, там хорошие ветки лежат» И старушки, лопоча «Дай Бог тебе здоровья, сынок», начнут подбирать колючие ветки сухонькими ручками в синих варежках-самовязах…
Как мне позже рассказывал знакомый сотрудник НИИ Автоматизации и прочего тяжелого машиностроения, сказать что в их институте начался кипишь значит нихуя не сказать. А дело было так: прямо за окнами этого, мать его так, учреждения, есть заброшенная стройка. Мы на ней собрались в пейнтбол поиграть, хуле, клуб у нас при универе. Решив не отказывать себе в удовольствии поиграть «пока светло», мы приперлись туда в разгар рабочего дня. Какой-то бздительный мудак, услышав громкую стрельбу очередями и яростный мат штурмующей стройку команды, пропалил в окно и увидел, как шесть человек с хуй пойми какими пушками, в камуфляжах, брониках и шлемах пытаются взять стройку приступом, периодически швыряя в окна гранаты. Естесно, он не поленился позвонить в ментовку и сказать, что за окном «началася третья мировая с холлокстом бля в придачу». Новые стволы, кстати, и вправду ебошат громко не в меру, что блять твой пулемет Максим.
Да вообще-то мы с другом Ренсоном никакой виагры и не жрали. Одновременно, во всяком случае. Просто, однажды за кружечкой хайнекена (и ни одной) Ренсон поразил моё воображение тем, что рассказал, что ебёт случайных баб только под виагрой. Аргументация была следующей:

1. Как правило, это происходит в состоянии «в говно»,
2. Как правило, это (коитос) происходит первый и последний раз, и продолжений отношений не планируется,
3. «Так пусть же бабе будет, о чом вспомнить!» © Ренсон.

До этого разговора у меня был единичный опыт употребления чудесного препарата. Это когда мы с женой СПЕЦИАЛЬНО купили голубую таблетку, чтобы на личном примере посмотреть – что из этого получится?
Рассказывают, что при посещении американского центра подготовки астронавтов муж английской королевы принц Филипп как-то поинтересовался, как быть с "естественными отправлениями" в космосе. Как все-таки космонавты ходят в туалет?

Как живут космонавты на орбите?
- Сергей Анатольевич!!! - От вопля секретарши из селектора волосы зашевелились во всех местах, где они росли. Чего орать то так.
- Что случилось?
- Москва!!!
Ну и хули? Москва. Так бывает. Иногда звонят из Москвы. Иногда даже звонит сам Филипп Филипыч! Всяко бывает. Секретарша чуть больше месяца, с «центром» ещё не общалась, вот и перенервничала.
- Соединяй. - истеричка.
Её визави - секретарша в Москве нараспев поздоровалась и сообщила новость. Новость была не из приятных – звонил действительно Филипп Филипыч. Он хочет задать пару вопросов лично.
Ежу понятно, босс звонил не пряник выдать. Пряники у нас выдают исключительно в кассе.
8 декабря 2008
Буря в пустыне-2, или WinWars 2002

Компания "Microsoft" подписала контракт
с американскими военными на разработку
программного обеспечения для новых видов вооружений.
(Из интернета)


Буря в пустыне-2, или WinWars 2002

01.04.2002, 4:30. Саудовская Аравия. База ВВС США.

Лейтенант Джон Фолкон в последний раз махнул рукой товарищам и полез в кабину. Его переполняло чувство гордости. Еще бы, ему доверена такая честь! Он узнал об этом от генерала Брейка, который сказал: "Вам доверена большая честь, лейтенант. Вы совершите первый боевой вылет на новейшем сверхсекретном самолете "F-22M." "M" означает "модифицированный"?" - уточнил Фолкон. ""M" означает "Microsoft", - ответил генерал. -Самолет полностью переоборудован этими ребятами. Они уверяют, что теперь боевые задачи сможет выполнять любой идиот. Но мы для первого раза выбрали вас, как одного из лучших наших пилотов. Вы должны будете уничтожить иракский ядерный центр." "Можете слать соболезнования Саддаму уже сейчас, сэр", - ответил Фолкон.
- Эй, стоять! Мужик! Да, тебе говорю, оглох что ли? Дай сигарету! Быро…
Оп-па, вот блин, называется: «засиделся в гостях у армейского дружка стародавнего!» Сто лет не виделись, надо было на ночь оставаться. Нет же, привычка «железная» еще с времен незапамятных - хоть на автопилоте, но домой…
С детской площадки, оторвав задницы от перекошенной и скрипучей карусели, приблизились четверо.
Четверо – многовато, как ни крути! Парням лет по двадцать с копейками, явно пьяные, в зубах сигареты, в руках бутылки с пивом, взгляды наглые, лыбятся многообещающе...
- Сигареты давай, дядя… и огонек там, кароче! Шевелись побырому, не заставляй нас ждать… и напрягаться… вредно это! Тебе особенно… гыгыгы!
- Я не курю!
- Оружие к смотру! - пробасил сержант, проходя мимо шереги.

Люди, понуро стоявшие в строю мало напомнали военных. Кожаные куртки, рваный камуфляж, тулупы, на некоторых - омоновские бронежилеты и каски. Осунувшиеся, много дней небритые лица, красные глаза. Сколько уже продолжается Ночь? Да никто уже и не помнил. Однако видимость соблюдения устава вселяла в людей надежду.

Лязг затворов разномастных стволов. Армейские и милицейские “калаши”, охотничьи дробовики, даже расточенное пневматическое и газовое оружие. Общее одно - посеребрённые пули в магазинах. А вы как хотели?
Один мой знакомый, топ, между прочим, менеджер в крупной компании, оказался в больнице с мутной какой-то травмой. Приходившим к нему в больницу друзьям он врал, что пострадал, катаясь на лыжах. Друзья ему сочувствовали, носили апельсины и навещали каждый день, потому что был он при этом хмурым и депрессивным.

И вот как-то в приемные часы в его палату, с трогательным букетом в руках, вошла атлетически сложенная девица.
Здесь, к всеобщему изумлению, с бедолагой случилась форменная истерика. Он вдруг пошел пеной, стал биться на койке, кинул в девицу капельницей, грозил кулаком и кричал проклятия.
Девушка разрыдалась и выбежала в больничный коридор, где ее, рыдающую, друзья пострадавшего и допросили.
Сгибаясь от смеха, они вернулись в палату и, припертый к койке, пострадавший был вынужден рассказать друзьям страшную правду.